Какая связь между обмороком и сверхъестественными способностями?

Сразу оговорюсь, ответ мне неизвестен, и пишу я лишь для того, чтоб получить подтверждение или опровержение этой догадке. Вообще весь этот дневник, все его личные записи, имеют целью заполучить хоть какие-то отклики от людей, имевших или имеющих опыт, описанный в них. Ведь даже в нашем, уже изрядно продвинутом веке все, что выходит за рамки дозволенного определенными авторитетами, люди, как правило, не разглашают, предпочитая держать при себе. Просто из опасения быть непонятыми и осмеянными, а то и хуже чего, заклеймеными кучей диагнозов, вроде «шизик», «придурок» и т.п. У меня это все позади. Опасения, переживания. Мною движет исследовательский интерес и надежда, что все эти вещи прямое свидетельство того, что мы все же бессмертны. По крайней мере, в одной из своих ипостасей. Духовной.

Так вот. Была я недавно в командировке в одном городе, где, среди прочего, навещала родню. И в один из визитов золовка проговорилась, что племяшка, младшая ее дочь, необычная, видит покойников запросто, как и живых, и общается с ними. И золовка, похоже, практически не сомневалась, что это действительно так. Дело в том, что дочь сообщала ей такие детали об умерших, которые она знать не могла. И приводит пример. Дед племяшки, недавно почивший, как-то раз является ей наяву и говорит: «Почему Аня (золовка) не носит зеленую кофту, которую я подарил?» А племяшка у матери, мол, какая зеленая кофта, что-то я не помню такой. Ну, откуда ты помнишь, она тебя не застала, я тогда подростком была. Оказалось, почивший никогда не делал золовке подарков, ни до, ни после той кофты. Ну, вот не было у него этой привычки-желания. То есть кофточка эта была единственным таким знаком внимания от него, и дочь о ней знать не могла, потому как золовка давно уж сама о ней позабыла. Я не стала допытываться другие примеры, т.к. сильно уже засиделась, но золовка сама дополнила свой необычный рассказ очень важной деталью. Ее дочь в школьные годы очень часто падала в обмороки, причина которых была не ясна. Потом обмороки перестали, заменились способностью видеть то, чего вроде бы нет. И меня осенило. Почему бы и нет? Ведь мои ВТОшные «выходки» в те же годы сопровождались обильными обмороками, на которые доктора лишь разводили руками.

Я не помню, какой это был класс, когда я впервые упала, третий или четвертый. Когда я очнулась, мне стало жутко невероятно, и я кинулась к матери в спальню, где она спала после ночной. Мать спросони сказала «не ври», я пыталась еще что-то ей рассказать, но она уже крепко спала. И с тех пор началось. Мне пришлось очень быстро освоиться в этой новой реальности, дабы попросту где-нибудь не убиться, потому как первые случаи были довольно болезненны. Очень скоро я научилась почти безошибочно определять наступление этого состояния, сразу же останавливалась, старалась схватиться за что-нибудь или облокотиться на что-то, а если дома была, тут же садилась на пол. От «выключения» это, конечно же, не спасало, но уберегало от неприятных последствий. Выпадение из реальности само по себе неприятная вещь. Но когда это выпадение происходит почти ежедневно, к нему вырабатывается иммунитет. Мне потом уже не было страшно, только лишь неприятное и пустотное чувство, словно бы меня окунули на время в темную воду, а затем позволили всплыть. И еще мне казалось, что в эти моменты весь мой мозг словно сжимался в горошину.

Обморочные состояния случались со мной несколько лет. Мне было 14, когда они пошли на убыль, а через два-три года исчезли вообще. Между ними и внетелесными моими скитаниями не было причинно-следственной связи как таковой, потому что последние начались где-то в 8 и не кончились по сегодняшний день. Но я просто уверена, что за ними есть нечто общее, одна непостижимая первопричина, что лежит на пределами видимости.

Потому и взываю, откликнитесь, «однополчане»!))) Докопаемся вместе до истины. Ну, а если и не докопаемся, то хотя б приоткроем завесу. Как сказал выдающийся русский поэт В.А.Жуковский: «На основании исторических доказательств, мы признаем за истину происшествия, совершившиеся за многие века, прежде нас, хотя нет причины принимать за невозможное то, чего мы вполне изъяснить не можем, и за несуществующее то, что не подлежит нашим чувствам, сии явления все останутся для нас навсегда между «да» и «нет».

Оставить ответ